Инсталляция Аси Заславской «Природа будущего» – размышление художницы на тему избирательности памяти, травматичности смены контекстов и надежды. Основой проекта стал архив мало известного советского художника и дизайнера Геннадия Мишенева (1931-2016), который достался художнице «по наследству», когда она была претенденткой на мастерскую от МСХ. В квартире по адресу улица архитектора Власова старший художник ВДНХ проработал 19 лет и называл ее в автобиографии 2010-х храм искусств.
Биография Мишенева – путь рядового и крепкого художника, который трудолюбиво работал в системе, дожил до ее распада и еще двадцать лет искал способ встроиться в новый мир и осознать свою потерянность в нем. Отучившись на литейщика-модельщика с 1948 по 1951 год, проработал по направлению в Метрострое с 1951 по 1953 год. Достижение его карьеры – работа главным художником ВДНХ с 1985 года до начала 1990-х. Он оформлял различные промышленные выставки, создавая то экспозиции для оптических производств, то для машинной отрасли. «Ушел добровольно из-за начавшейся перестройки, так как выставочная деятельность прекратилась» – пишет он в дневнике. С октября 1991 года по декабрь 1993 возглавлял группу из 10 макетчиков, работавших над созданием первого макета Кремля в масштабе 1:50. Он был сделан из оргстекла и задуман заказчиком как портативная диковинка, способная сорвать куш за рубежом на волне моды на пост-советскую Россию. Удостоен строки в Едином реестре профессиональных художников XVIII-XXI веков с пометкой 3D .
Вдохновленная сначала примерами художественного исследования на основе архива, которое чаще всего осуществляется из критико-аналитического подхода, Заславская предпочла принципиально иной метод. Выбирая фрагменты из чужого прошлого, уже ставшего ее историческим контекстом, художница руководствуется эмоциональным откликом на материал.
Выставка-инсталляция включает найденные объекты, эскизы и фотографии Геннадия Мишинева, новые работы Аси по мотивам архива и созданные специально для проекта доски, продолжающие серию «Город N» и «Ковчег». Пространство инсталляции делится на несколько условных секций «Путь», «Система», «Собеседник», «Макет», «Сад». Каждая из них утверждает что-то обнадеживающее для автора.
Знакомство с судьбой ее собрата по цеху стало для двадцатишестилетней Аси формой прогрессивной ностальгии. Как сформулировал в одноименном номере ХЖ 2007 года Виктор Мизиано, такая ностальгия «это форма конструктивного обживания настоящего и прочерчивания перспективы». Справляясь с экзистенциальным страхом небытия через эмпатию к обескураженному судьбой визави, Ася словно обустраивает настоящее буйками, которые могут работать как ориентиры в море жизненных событий. Их особая ценность в том, что они расставлены самостоятельно, а не навязаны извне, да и место заплыва можно сменить.
Биография Мишенева – путь рядового и крепкого художника, который трудолюбиво работал в системе, дожил до ее распада и еще двадцать лет искал способ встроиться в новый мир и осознать свою потерянность в нем. Отучившись на литейщика-модельщика с 1948 по 1951 год, проработал по направлению в Метрострое с 1951 по 1953 год. Достижение его карьеры – работа главным художником ВДНХ с 1985 года до начала 1990-х. Он оформлял различные промышленные выставки, создавая то экспозиции для оптических производств, то для машинной отрасли. «Ушел добровольно из-за начавшейся перестройки, так как выставочная деятельность прекратилась» – пишет он в дневнике. С октября 1991 года по декабрь 1993 возглавлял группу из 10 макетчиков, работавших над созданием первого макета Кремля в масштабе 1:50. Он был сделан из оргстекла и задуман заказчиком как портативная диковинка, способная сорвать куш за рубежом на волне моды на пост-советскую Россию. Удостоен строки в Едином реестре профессиональных художников XVIII-XXI веков с пометкой 3D .
Вдохновленная сначала примерами художественного исследования на основе архива, которое чаще всего осуществляется из критико-аналитического подхода, Заславская предпочла принципиально иной метод. Выбирая фрагменты из чужого прошлого, уже ставшего ее историческим контекстом, художница руководствуется эмоциональным откликом на материал.
Выставка-инсталляция включает найденные объекты, эскизы и фотографии Геннадия Мишинева, новые работы Аси по мотивам архива и созданные специально для проекта доски, продолжающие серию «Город N» и «Ковчег». Пространство инсталляции делится на несколько условных секций «Путь», «Система», «Собеседник», «Макет», «Сад». Каждая из них утверждает что-то обнадеживающее для автора.
Знакомство с судьбой ее собрата по цеху стало для двадцатишестилетней Аси формой прогрессивной ностальгии. Как сформулировал в одноименном номере ХЖ 2007 года Виктор Мизиано, такая ностальгия «это форма конструктивного обживания настоящего и прочерчивания перспективы». Справляясь с экзистенциальным страхом небытия через эмпатию к обескураженному судьбой визави, Ася словно обустраивает настоящее буйками, которые могут работать как ориентиры в море жизненных событий. Их особая ценность в том, что они расставлены самостоятельно, а не навязаны извне, да и место заплыва можно сменить.
Природа будущего
Выставка в культурном пространстве "Солодовня" в 2024
Куратор: Анастасия Митюшина
Куратор: Анастасия Митюшина
Макет — образное воссоздание последнего большого творения Геннадия Мишенева. Маячащий небольшим силуэтом на фоне истории собственного создания, оставленных в прошлом деталей, макет становится данью памяти амбициозному замыслу самим фактом своего наличия. И одновременно он работает как признание силы забвения, для которого нюансы — помеха при раскладке в контейнеры.
Макет. Кремль
Инсталляция, 2024
Металл, ткань, оргстекло, свет
Металл, ткань, оргстекло, свет
ВДНХ — попытка упорядочить мир, заключить в павильоны процессы, материалы, животных, республики и целый космос.
«Вернакуляр» — термин для обозначения «документальной» утилитарной фотографии, которая привязана к функциональным задачам и контекстам. Он происходит, как пишет Михаил Ямпольский в книге «Парк культуры. Культура и насилие в Москве сегодня», от латинского слова vernaculus — «домашний раб». Утилитарные снимки ВДНХ, вырванные из контекста, — освобожденные вернакуляры, обретающие новые смыслы и прочтение.
«Вернакуляр» — термин для обозначения «документальной» утилитарной фотографии, которая привязана к функциональным задачам и контекстам. Он происходит, как пишет Михаил Ямпольский в книге «Парк культуры. Культура и насилие в Москве сегодня», от латинского слова vernaculus — «домашний раб». Утилитарные снимки ВДНХ, вырванные из контекста, — освобожденные вернакуляры, обретающие новые смыслы и прочтение.
Вернакуляры
Инсталляция, 2024
Найденные объекты
Найденные объекты
Относительность и хрупкость оценивания.
Оценивание — попытка систематизировать реальность. Этот процесс заключения в систему создает иерархию, которая является истинной только с определенного ракурса.
Оценки. Система оценивания
Инсталляция 2024
Найденные объекты
Найденные объекты
Вырванные из привычного контекста фрагменты указывают на хрупкость сущего и невольно призывают нас дорисовывать в воображении общую картину, зрительно восстанавливать сюжеты и строить гипотезы… Так и в жизни: картина никогда не предстает полной — все, что мы видим — фрагменты.
Фрагменты
Доска из дерева липы, темпера, 2024
Вырванные из привычного контекста фрагменты указывают на хрупкость сущего и невольно призывают нас дорисовывать в воображении общую картину, зрительно восстанавливать сюжеты и строить гипотезы… Так и в жизни: картина никогда не предстает полной — все, что мы видим — фрагменты.
Фрагменты. Звери
Доска из дерева липы, темпера, 2024
Семь слоников — популярный набор статуэток, как считается, пришедший в европейскую культуру из Индии, где его связывают с богом Ганешей, счастьем и долголетием. В России семь миниатюрных слонов разного размера, выставлявшихся по росту, были символом благополучия и талисманом удачи. Часто в художественных произведениях они представлялись как атрибут мещанского быта и дурновкусия. Здесь они выставлены незавершенными в непривычном порядке и манифестируют скорее индивидуальность каждого отдельного слоника.
Кость
Найденные объекты, 2024
Будущее определяется коробками: ежедневными решениями, что и кого взять с собой, переездами. В будущее берут коробки. С одной стороны, коробки упорядочивают реальность, а с другой - создают равенство между историческим, бытовым и несовместимым, соединяя всё в единую конструкцию.
Природа будущего
Инсталляция, 2024
Металл, ткань, оргстекло, свет
Металл, ткань, оргстекло, свет
Висящая на стене куртка указывает на присутствие кого-то и, будучи повешенной, одновременно является маркером отсутствия этого человека.
Куртка Геннадия Мишенёва.
Присутствие отсутствия
Найденные объекты, 2024
В иконописном каноне такое изображение сада отсылает к сюжету из Нового Завета про благочестивого разбойника Раха. Разбойник почитается как пример истинного покаяния и считается первым спасенным из людей. Будучи уже распятым, Рах уверовал в Христа, получив обещание пребывать в раю. Здесь сад — среда в ожидании героя.
Сад
Доска из дерева липы, темпера, 2024
Над портретами литераторов Геннадий Мишенев, предположительно, работал в последние годы своей жизни. Прошлое субъективно. Настоящее находится в процессе и потому размазано, и нет возможности его разглядеть. Но именно это размазанное нечто становится будущим. И на это будущее есть возможность повлиять.
Своя голова
Найденные объекты, пластилин, ДСП, 2024
